Аполонов Иван и Васина-Аполонова Екатерина

А ЛЮБОВЬ КАТЮША СБЕРЕЖЕТ

Очерк

Иван Аполлонов. В Учебном центре города Грозный.
Накануне Дня Победы 1945 года.

Художники и мастера декоративно-прикладного искусства спешили расставить свои работы: скоро прибудет телебригада, надо закругляться с монтажом. Приспосабливались, кто как мог, на гладких стенах, перилах, столах – «зал» не выставочный, а «товар» лицом всем хотелось показать.
Выставка готовилась к пятидесятилетию Победы советского народа в Великой Отечественной войне. По округам шли отборочные туры. Как произведений художников, так и музыкально-поэтических.
Стоял невообразимый гул, как на ярмарке. Кто-то бегал в поисках скрепок, кто-то – молотка, гвоздиков, скотча.
Толпы людей проходили мимо прямо в конференц-зал: там шёл концерт – отбирались лучшие номера для последующего, общегородского концерта.

Е.Ф. Аполонова – одна из тех, кто спешил порадовать себя и других своими поделками. Скромная, тихая, с гордой осанкой, Екатерина Фёдоровна не стремилась выделиться из большой группы талантливых женщин-мастериц. Её работы - вышивка, панно из природного материала – и так привлекали взоры посетителей своей оригинальностью: ну, вот, например, на заборе у деревенского домика застыл в бойцовской позе красавец-петух с ярким, шикарным хвостовым опереньем. Готов, кажется, взлететь сию минуту и ввязаться в драку.
Наблюдая за монтажом выставки, я заметила, как к Екатерине Фёдоровне подошёл бравый, молодцеватый мужчина в прекрасно сидящей на нём военной форме, – как влитая! Среди бывших кадровых военных, вышедших в запас, таких, хорошо сохранившихся форм встречается мало.
Иван Михайлович, бывший лётчик, прошедший Великую Отечественную, любит порядок во всём, аккуратист. Оказалось, он – муж Е.Ф. Аполоновой, этой очаровательной дамы. Позже он расскажет, как его приглашают в школы для выступлений перед ребятами и просят обязательно прийти в форме. Жаль, кстати, что бывшие военные не ходят в ней чаще. Возможно, о ветеранах вспоминали бы не только накануне очередного святого праздника Дня Победы.

Катюша, как её ласково зовёт Иван Михайлович, чувствовала себя королевой: её супруг не отходил ни на минуту. Рядом с ней он постоянно – они, как два голубка. По окончании торжества договорились, что Екатерина Фёдоровна с радостью войдёт в наш центр творчества – в ПараАртийский Центр «Иван да Марья», который я возглавляю уже не первый год. И, действительно, она стала активным членом нашей организации. Затем и Иван Михайлович, однажды сопроводив к нам свою дражайшую Катюшку, так и остался. Видя такое трепетное отношение этих двух немолодых людей, мы зовём их «золотая пара». Всегда ставим их другим в пример: так трогательно муж ухаживает за женой, угадывает все её желания. Просто удивительно! А немного позже мы узнали, что Екатерина Фёдоровна чуть не попала под машину: подвело зрение. Стало понятно, почему муж ни на минуту её не оставляет одну. Ни под каким предлогом даже в больницу не хочет ложиться, – как она без него!? С тех пор, как поженились, после войны, не расстаются. И теперь, как ниточка за иголочкой.
Однажды, готовясь к очередной выставке, я попала к Аполоновым: надо было отобрать работы.
У них просторная трёхкомнатная квартира. Большая лоджия, на которой полно цветущих цветов и овощей – просто оранжерея!
Разговорились, незаметно беседа перетекла в воспоминания о прошлом, кто откуда родом. Иван Михайлович рассказал, как они попали в столицу. Грамотный, начитанный, очень словоохотлив – и не мудрено: он бывший лектор. Уютно устроившись на диванчике, подсев ближе к окну, слушаю внимательно, Иван Михайлович неспешно рассказывает:
- Родился я третьего июля 1921 году в деревне Большая Сосновка, что в Ново-Шешминском районе Татарской АССР. В семье нас было пятеро: четыре брата и сестра. Жили мы, русские, среди татар дружно. Нам неведомо были сегодняшние проблемы национальных распрей, неуважения людей друг к другу.
В нашей деревне была только четырёхлетка, в которую я пошёл с восьми лет. А семилетку пришлось заканчивать в соседнем селе, куда я ходил пешком за двенадцать километров. На субботу и воскресенье приходил домой, а во время учёбы жил на квартире. Иногда по дороге, которая тянулась полем, потом заворачивала в лес, встречались волки, и приходилось прятаться от них в заброшенной старой мельнице.
Учиться я любил. Семилетку закончил с отличием, и, как отличника, меня без вступительных экзаменов приняли в Казанский финансово – экономический техникум, по окончании которого работал я инспектором государственных доходов в Марийской АССР. В октябре 1940 года меня призвали в армию. Закончил учёбу в школе младших авиаспециалистов как стрелок-радист для службы в бомбардировочной авиации.

Грянула война.
Мне было тогда около двадцати лет.
Попал на Северный Кавказ. Нас, стрелков–радистов, разместили на важных огневых точках для защиты от ударов немецкой авиации, охраны наших военных объектов. Вместе с экипажем самолёта я участвовал в боевых вылетах по разгрому немецких танковых колонн. В одном из боевых вылетов сбил немецкий самолёт–истребитель «Мессершмит». Так впервые «встретился» с вражеским самолётом. Волнение было страшное. Часто задумывался: что меня ожидало в будущем? Долго ли продлится война? Никто не знал ответов на эти вопросы.

Роковой для меня эпизод из военной жизни никогда не забуду!
Однажды, - продолжал гвардии полковник в отставке Аполлонов, - после выполнения боевого задания нас направили в столовую обедать.
Не успели мы ещё и разместиться, как по радио прозвучала боевая тревога. Все побежали в укрытия. Побежал и я, но мне под ноги попалась большая, рыжая, лохматая собака, и я упал на неё. Мы кубарем скатились в яму и… спаслись от осколков взрыва. Это была счастливая случайность!
Когда мы вылезли из ямы, я увидел страшную картину: мои боевые друзья, те, кто живым вернулся с боевого задания, - погибли здесь, под бомбёжкой.
Повисла тишина.
Я, растерялась, но догадалась: пусть поплачет! Ведь причина для слёз, действительно, веская.
Прошедший в войну сквозь ад кромешный Иван Михайлович, мужественный, бесстрашный, растроганный воспоминаниями, не выдержал и плакал.
– Когда я вспоминаю этот случай, я всегда плачу, – пояснил он. – Ведь я мог не дожить до этого дня.
С того случая с большой любовью отношусь к собаке. Ей обязан жизнью.

Знаю, что фронтовики часто вытирают слёзы, вспоминая те суровые дни. Их сердца, обожжённые пожаром войны, болят до сих пор.

- А вот ещё один необычный случай произошёл с нами – я говорю об экипаже, в который входили лётчик, штурман и я, стрелок-радист, - продолжил Иван Михайлович.
Наш самолёт готовился к выполнению боевого задания. Он находился на взлётной полосе на расстоянии двух метров от оврага. Моторы уже были запущены. Вдруг один из них отказал в работе – по этой причине самолёт скатился бы в овраг. Нам угрожал неминуемый взрыв. На мгновение мне стало страшно до ужаса, я был просто парализован, оказавшись на краешке гибели! Но, слава Богу, мотор выключили, и всё обошлось. Кое-как выбрались из кабины, нашли тягач, и он оттащил нашу крылатую машину от края пропасти.
В конце 1943 года нас, стрелков–радистов, направили учиться в 1-е Московское Военно-авиационное Училище связи. Закончил его также с отличием. Мне присвоили звание «Лейтенант». Дальше был направлен в город Грозный в Учебный центр подготовки лётчиков-штурмовиков на должность начальника связи авиационной эскадрильи. В Учебном центре шла переподготовка офицеров-фронтовиков для работы на новой авиационной технике. После завершения переподготовки, их снова отправляли на фронт.
Война подходила к концу.
День Победы я встретил в том же Учебном центре. На фронт меня больше не отправляли. В сорок шестом был командирован на учёбу в Военно-Воздушную Инженерную Академию имени Жуковского, которую я закончил в пятьдесят третьем году. Работал в Центральном аппарате Министерства Обороны, которому я отдал двадцать три года. А вообще в Советской Армии прослужил тридцать четыре года.
По заданию Всероссийского общества «Знание» отучился последовательно и в двух Университетах лекторов: в них готовили лекторов-международников и лекторов–рецензентов. После увольнения из Армии десять лет работал ведущим инженером в ОКБ Лианозовского электромеханического завода.
- Иван Михайлович, а где Катюшу свою встретили, когда? – спросила я.

Катя ВАСИНА. Первый год после войны

Екатерина Фёдоровна, слушая рассказ, молча улыбнулась, полная гордости за мужа. Чувствовалось, что она привыкла к его выступлениям, воспоминаниям и уже знала, что будет дальше, о чём фронтовик может ещё рассказать – был бы благодарный слушатель. - С Екатериной Федоровной, моей Катюшкой, мы познакомились в 1948 году в обществе «Крылья Советов» на соревнованиях по вольной гимнастике. Мы оба бывшие гимнасты. Я занял второе, а Катя – третье место. Там подружились и… на всю жизнь. Вот, прожили вместе… ой, скоро шестьдесят лет!
- Будем праздновать бриллиантовую свадьбу! – заметила я.
- Да, действительно! Бриллиантовая она!
Удивительно, такой длинный путь прошла эта «золотая пара», а сохранили друг к другу любовь, тепло, уважение! Да-а-а, это счастье! Только позавидовать можно. В беседу вступает Катюша, хоть и не любит о себе рассказывать. Пальму первенства в рассказах она отдаёт Ивану Михайловичу. О себе скромно молчит. Я попыталась разговорить её.
- В начале войны меня эвакуировали из Москвы в Шиловский район Рязанской области. Работала в тылу. С 1942 года, с четырнадцати лет, бельё стирала для нужд Действующей Армии, и сено для армейских лошадей косила, капусту выращивала, затем выкапывала. В 1943 году рыла со всеми окопы для укрытия населения во время бомбёжки. Где нуждались в наших руках, туда нас и направляли. Мы с радостью готовы были всё делать для Победы. В сорок четвёртом меня отправили на Украину очищать лес от трупов. Там я попала в милицейский отряд, с которым охраняла склады с порохом, стоя ночью в лесу на посту с винтовкой в руках.
Ничего не боялась! – и сама сегодня удивляется Екатерина Фёдоровна.
Если кто приближался, тут же раздавался мой звонкий голос:
- Стой! Кто идёт? Стрелять буду!..
Ой, а со мной в те годы был комический случай в лесу. – Вспомнила Екатерина Фёдоровна. – Обход патрулей. Нас, охраняющих склады, много было. У каждого склада стояли с ружьём. Стою в темноте в огромном тулупе до пят, смотрю по сторонам. Затем перевожу глаза на деревья, на небо. Зырк-зырк! И вдруг на фоне неба виднеются… головы. Чьи-то головы! Кто-то как будто осторожно подкрадывается.
Тут из меня вырвалось: «Стой! Стрелять буду! Стой!» - кричу и удивляюсь, откуда смелость взялась. И тут слышу:
- «Птичка! Птичка! Я - Птичка!» - это был пароль.
Я обмерла. Откуда знать мне, что начальство пришло? А это было, на самом деле, какое-то высокое военное начальство.
Екатерина Фёдоровна сейчас смеётся, а тогда не до смеху было, конечно. Чуть не погибло начальство от пули бдительной охранницы!
- Сейчас я бы ни за что не встала ночью, с ружьём, да в лесу! – от души смеётся Катюша. Трудно было после войны, но мы выстояли и вытащили страну из разрухи. Я была секретарём комсомольской организации в артели «Конпроводник» и на военной фабрике типографии им. Дунаева, затем заведующей ателье, директором ателье с их филиалами по пошиву женской одежды. Доросла до заместителя начальника отдела Госбанка СССР.
- А когда рукоделием увлеклась, Катюша? – позволила себе и я так обратиться к Екатерине Фёдоровне, чему она обрадовалась. С тех пор я часто её так называю. Уж больно милая женщина, тёплая!
- Художественным рукоделием занимаюсь с 1959 года. Со своими работами я неоднократно принимала участие в различных художественных выставках в Москве. А ещё я вела драматический кружок, активно участвовала в туристических походах.
- Работа Катюши отмечена Правительством. Моя жена была удостоена медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и другими медалями, – добавил Иван Михайлович. - Ну-у-у, это не главное! Он сам за боевые заслуги награждён Орденом Отечественной войны 2-й степени, Орденом Красной Звезды и множеством медалей, – дополнила Екатерина Фёдоровна рассказ мужа.

Спохватившись, Иван Михайлович с грустной гордостью добавил:
- Мои братья тоже воевали. Старший брат, Александр, 1912 года рождения, служил на Западном фронте в ракетных войсках. Был ранен.
А брат Семен, - он с 1918 - был лётчиком-штурмовиком на самолётах Ил-2. Наносил удары по немецким войскам на передней линии фронта. Тоже был ранен. Долго лечился в госпиталях.
Младшего брата Сергея, семнадцатилетнего, призвали в армию в 1944 году в парашютно–десантные войска. Хлебнул и он войны, хоть и воевал тогда, когда она была на последнем издыхании. Добивал гадину!

С тех пор, как я поближе познакомилась с четой Аполоновых, они для меня и моих коллег стали воплощением нежного, бережливого, трепетного отношения друг к другу, порядочности, справедливости, совестливости. Когда звоню им, услышав мой голос, они радуются, как будто они – мои родители. К этим милым людям всегда обращаюсь за советом: обязательно выслушают, помогут советом в любых жизненных ситуациях. И постоянно журят меня, что не берегу себя, не отдыхаю, нервничаю…
Обращаясь к ним: «Иван Михайлович» и «Катюша», каждый раз в мыслях всплывают слова знаменитой песни, символа их тревожной молодости: «Пусть он землю сбережёт родную, а любовь Катюша сбережёт!».
Уверена, встреть они друг друга ещё до суровых испытаний сороковых-роковых лет, Катюша обязательно бы сберегла костёр той крепкой, чистой, как ключевая вода, и красивой любви, которая светится на их лицах до сих пор.

Апрель 2005 – август 2007
М.Веселовская-Томаш

Рождение марша

Как-то у нас в офисе было застолье: чествовали ветеранов войны.
Шум: тосты, песни, воспоминания фронтовиков…
Откуда-то слева нет-нет да и донесётся необычный для моего уха тихий звон.
Прислушалась: он то исчезает, то «оживает»… Пригляделась: Иван Михайлович встал – прорвалось коротенькое, но чёткое «дзинь-дзинь», произнёс тост, сел. На секунду повисла тишина, которую нарушила песня, затем тосты.
Иван Михайлович снова встал, протянул руку за салатиком, повернулся к Катюше… Звон, еле слышный, долетел до моего уха.
Я напряглась и догадалась: это звон орденов и медалей!
Удивилась необычайно – дело в том, что у меня снижен слух, я и не слышала раньше подобного звона, а, может, и слышала – не придавала значения…
В полночь родился марш – его я посвятила Ивану Аполонову.

Р У С Ь М О Я Ж И В А

Вдоль кремлевских стен,
Шаг чеканя свой,
Шел солдат войны, -
Доблестный герой.

Помнит много бед
Русская земля.
Не сдалась врагам
Родина моя.

В майский день звонят,
Бьют в колокола,
Славят всех солдат:
Русь моя жива!

В музыке маршей военных
Слышится звон орденов,
Залпы салютов весенних
В память погибших сынов.

10 мая 2000
Мария Веселовская-Томаш